23:43 

Гладиатор (продолжение)

KTE-cats
разве можно серьезно говорить о добре и зле...
Авторы: ravagekitty, ferrum_glu
Фэндом: Transformers:
Персонажи: Децимус/Мегатрон
Рейтинг: NC-21
Жанры: Приключения, Слэш (яой), Ангст, Драма, Экшн (action), Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие, Изнасилование, Групповой секс, Кинк

Глава 9

Следующий бой был особенным. С первых кластеров новой записи Саундвейв это понял. Особенным уже потому, что все предыдущие поединки, которые ему пришлось отсмотреть с этого инфо-куба, проводились только при естественном освещении - что на этом астероиде, что на Квинтэссе и в смежных с нею системах. Именно так, как и говорил бывший автобот Мегатрону еще в первую ночь их знакомства. Да Саундвейв и сам это видел — слепящее белое солнце и светлый, почти белый магнитный песок под ногами.

В таком царстве света выступающие на арене кибертронцы казались нереальными, словно вырезанными из черной металлической фольги фигурками — четкими, резкими, а их смертоносные плазменные клинки - почти невидимыми на фоне яркого неба.

Почему так происходило, догадаться было несложно — все на этой захолустной арене создавалось в том числе и на продажу. Яркий свет помогал разглядеть мелкие детали тех, кого могли приобрести в любой момент свободные пираты и богатые любители жестокого искусства.

Сейчас же все делалось с целью показать настоящее представление. На очередной записи царила глубокая ночь и арена астероида освещалась двенадцатью прожекторами, отчего стальные трибуны и песок приобрели странный голубоватый оттенок. По углам арены разместили источники открытого огня и синее пламя, колыхающееся на ветру, придало всему вокруг зловещий и нереальный вид.

Разведчик сразу вспомнил тоскливые, залитые багрово-красным светом гаснущего солнца орбитальные циклы в Каоне. В этом городе ночи были более длинные и гораздо более насыщенные жизнью, чем скучные дни.

Всегда только ночные битвы!

Возбужденные толпы угрюмых работяг, стекающиеся во мраке к едва освещенному комплексу. Черные пасти ворот, впускающих толпу... Миг - и вот она, арена! Нереальная и зловещая в жестком освещении голубовато-белыми прожекторами искусственного света. Максимальная освещенность, равномерно распределенные световые потоки и фигура каждого гладиатора - как на ладони, с десятком коротких теней, лежащих правильным веером по кругу у его ног.

Каонские звезды смертельного искусства не любили, когда светила далеких систем слепили им оптику. Вероятнее всего, идея провести ночной бой при прожекторном освещении принадлежала Астротрейну. А может быть, это было одним из его требований.

Что ж, упоминание о Кибетроне — колыбели всех механоидов, точное воспроизведение Каонской обстановки — хороший рекламный ход, чтобы привлечь зрителей. дело было за малым. За выступлением самих гладиаторов...

В небольшом зале, где располагался склад оружия и брони, одним из выходов была широкая арка, через которую Саундвейв и разглядел арену. Участники стояли вдоль стены - хозяин, как и обещал Децимусу, готовил жеребьевку. Выбирали тех, кому предстояло рука об руку с Астротрейном сразиться в бою один на три, а также их дублеров.

Шесть орбитальных шаттлов (включая Терция), три межгалактических и один транспортный челнок - здесь, по-видимому, собралась вся знаменитая крылатая шайка. Все — бывшие автоботы. Они стояли и посмеивались, понимая, что даже если двое не справятся с Децимусом, на помощь им обязательно придет знаменитый каонский убийца.

«Интересно, слух о том, кого выбрал Децимус, дошел до них?» - подумал Саундвейв.

Наверное, нет, но это не мешало многим распоясаться и отпускать циничные грубые шутки в адрес своего тренера. Они определенно считали его дезактивом без шансов выжить в предстоящем бою.

А шаттл уже облачился в боевую броню - накладки на грудной отсек и плечи и тяжелые наручи. В одном манипуляторе он держал стальную маску, которая должна была закрыть его лицевую пластину по самую оптику. Совершенно спокойно, не обращая внимания на слова и подначки наемников, под надзором вооруженной охраны хозяина он выбирал оружие, внимательно осматривая клинки, секиры и цепы.

Судья, все тот же синий сикер - тоже под присмотром, но уже хозяина - вводил имена (или клички) всех десятерых в систему и настраивал программу рэндомного выбора.

- Я закончил, - объявил он вскоре. - Никто не хочет ничего изменить?

Вдруг Децимус обернулся и сказал:

- Убери Терция из жеребьевки.

- С чего это ты так решил? - ответил сикер, недоуменно переводя взгляд с шаттла на хозяина.

- Делай так, как он хочет, - мрачно сказал красный грузовик. - Считай это последним желанием дезактива.

Терций громко расхохотался:

- Вот ведь как интересно - оказывается, тренер меня боится!

- Как ты догадлив, ученик, - таким же насмешливым тоном ответил Децимус. - Да, я боюсь подпортить твои магистрали своим клинком. А ты в своем тугодумии не понимаешь очевидного. Те, кого сейчас выберет генератор случайного результата, в казармы уже не вернутся.

Смех и шутки прекратились. Децимус обвел всех мрачным взглядом, а потом холодно посмотрел в зеленые линзы Терция.

- Удовольствие дезактивировать тебя принадлежит не мне. Так что постарайся выжить и в следующих своих боях, чтобы в конце концов встретиться с тем, кто тебя очень ждет!

- Ты сдохнешь сегодня, и мы порвем твоего серебристого зверокона на куски, - прошипел Терций, подойдя вплотную к Дэцимусу.

Автобот презрительно отпихнул его от себя:

- Тогда иди и помолись где-нибудь в уголке. Только молись горячо, потому что Вектор Сигма тебя не услышит, но может быть услышит тот черный и липкий сгусток шлака, которому ты давно продал свою лживую Искру.

В воздухе запахло конфликтом, три охранника хозяина немедленно активировали оружие. Децимус поднял манипуляторы и почти скомандовал:

- Всем успокоиться! Я не хотел его трогать. И не буду.

Странно, но конструктиконы-охранники подчинились и опустили свои плазмометы, а Терций отошел к группе своих подельников и исподлобья уставился на судью, ожидая жеребьевки.

И жребий выбрал - одного межгалактического и одного орбитального шаттла. Оба наемника с недовольным видом сделали шаг из общего ряда. Другие, явно расслабившись, снова стали подбадривать товарищей непристойными замечаниями.

- Теперь оружие, - сказал хозяин Децимусу, - соперников своих ты уже знаешь.

- Отлично, - криво усмехнулся тот и снисходительно оглядел своих визави от антенн до ног.

- Вы оба хуже всего владеете прямыми клинками, придется преподать вам пару уроков перед дезактивацией. Берем по два клинка средней длины и посмотрим, что вы сможете сделать. У вас есть всего десять астроминут, чтобы разделаться со мной, а потом вся слава моего убийства уже будет принадлежать не вам. Помните об этом, и старайтесь как следует!

С этими словами Дэцимус закрепил маску, щелкнул затвором под подбородком.

Без крыльев за спиной (возможно, демонтированных для повышенной маневренности), в дополнительной броне и маске он стал похож скорее на огромного транспортника, чем на летную альтформу.

Саундвейв снова задумался. В этой экипировке было что-то, что его, многолетнего и многоопытного соглядатая гладиаторских поединков, насторожило. Он остановил запись - фигура Децимуса в полный рост застыла в голографическом луче ридера - и стал рассуждать.

Если нужна маневренность - значит, дополнительные два листа брони на грудной отсек и плечи не нужны. Маска - тоже спорный вопрос, она защищает лицевую пластину, но ограничивает обзор, поскольку крепится к верхнему выступу шлема. Да и что этому шаттлу защищать - пожалуй, сложно будет изуродовать его лицевую пластину еще больше... Тем не менее, маска и защитные листы, сковывающие резкие выпады вперед... Вот почему он выбрал клинки, а не секиры, более эффективные в бою один на два. С такой броней он бы просто не смог нормально ими сражаться. Защита, максимальная защита...

Почему тогда демонтированы крылья? Ведь если так нужна защита, то крылья просто необходимы - они не дают возможности пробить камеру искры сзади одним ударом и вообще, прекрасно защищают от многих коварных уловок соперников. И крылья легко починить.

Тем не менее... все это... если... если ты хочешь, чтобы тебя не узнали?! - осенило вдруг разведчика.

Ведь этот бой будут транслировать на Кибертрон. Раньше ни один бой на этой арене не попадал в свободный эфир, а теперь - такое исключение. Ведь даже раньше этот шаттл, назвавшийся Децимусом, появлялся в ложах арены только в маске, а теперь...

Какие элементы корпуса индивидуальны у трансформеров-шаттлов? - спросил сам себя Саундвейв. Верно! лицевая пластина, шлем - как и у всех остальных, а также - крылья, плюс цвет корпуса. Шлем хозяин ему поменял, корпус перекрасил, а лицо (которое все же можно было при желании отсканировать и отреставрировать первоначальный его вид) закрыт маской. Крылья демонтированы. Зачем только закрывать грудной отсек дополнительной броней и рисковать свободой движения манипуляторов? Уж не для того ли, чтобы скрыть полустертую автоботскую инсигнию?

Так рисковать и ограничивать свои движения, оставлять незащищенной спину, и все только ради того, чтобы скрыть все элементы, по которым можно восстановить твою личность. Выходит, для этого космического бродяги гарантия остаться неузнанным была равноценна жизни.

Может быть не только его... и не только жизни... Шаттл по прозвищу Децимус не производил впечатление труса, прячущегося от имперских спецслужб любой ценой. У него была цель.

Разведчик чуть было не потянулся к консоли, чтобы отсканировать лицевую пластину и крылья Децимуса в предыдущих записях, чтобы попробовать все же установить его личность. Но потом остановился. У него еще будет время сделать это. Кроме того, блок предвидения подсказывал, что ответ на свой вопрос он, возможно, получит по истечению этого боя. Шаттл мог заменить и крылья тоже, а лицевой пластины из-за большого количества повреждений могло быть недостаточно для точной идентификации.

И Саундвейв с утроенным интересом продолжил отсмотр записи.

Условие боя один на три было довольно оригинальным - о чем и объявил судья перед самым поединком.

Для того, чтобы разогреть и раззадорить почтенную публику, заезжая звезда должна была появиться на арене не сразу. Децимусу дали целых десять астроминут, чтобы выстоять против двух местных наёмников. Если он дезактивировал одного - в помощь погибшему товарищу на арену сразу же выпускали следующего - того, кто стоял на очереди согласно жеребьевке. Таким образом, при любом раскладе, на момент появления Астротрейна на арене, у него должно было быть два функционирующих помощника. А у Децимуса появлялась возможность если не погибнуть в пресловутом бою один на три, то до появления Каонской Звезды вырезать всю банду Терция собственноручно.

Он даже не удержался от циничного комментария по этому поводу, прежде чем ступил на белый песок арены. Но на этом шутки закончились. Какие бы грязные ругательства и пожелания не неслись ему в спину, каким бы ни было стремление бывшего автобота восстановить справедливость, Саундвейв был абсолютно уверен — Децимус имеет свой, абсолютно четкий план, а отчаяние или желание оставить Мегатрону жизнь любой ценой - не те эмоции, на которые он опирается.

Черно-серый шаттл избрал тактику максимально измотать именно тех двоих, на которых пал жребий, нанести им максимальное количество мелких повреждений, но при этом оставить на ногах, и ни в коем случае не пострадать самому. Оно и понятно, дезактивируешь любого из них - следующий противник может владеть выбранным оружием намного более искусно - и тогда придется потратить больше заряда и топлива.

Бой один на два сам по себе довольно сложен. Тем более, что два противника бывшего автобота оказались не такими уж бездарными во владении прямым клинком, как он же пытался их уверить перед началом боя. Видимо, шаттл что-то знал именно о средних способностях каонского гостя во владении этим оружием. А в предварительном бою Децимусу приходилось проявлять чудеса предвидения и эквилибристики, чтобы отбиваться от их ударов. Оборонительная тактика была единственным его спасением. Зато публика пребывала в перманентном восторге - не каждый цикл увидишь сражающегося на арене настоящего мастера. Техника, которую демонстрировал огромный, закованный в дополнительную броню гладиатор, была великолепной. Хозяин, хмурившийся первые астроминуты, вскоре довольно заулыбался своей неприятной масляной улыбкой торговца. Представление оказалось предельно интересным уже с первых мгновений.

Децимус старался не раскрываться, довольно быстро перемещаясь по арене, и потому бой выходил очень зрелищным. Один раз автобот чуть было не пропустил коварный удар в спину, и спас его только резкий и быстрый разворот почти на 180 градусов с мощной блокировкой удара. Соперник отлетел на несколько метров, но тут же быстро поднялся на ноги, ожидая смертельной атаки сверху. Однако, черно-серый шаттл не нападал и после каждого выполненного маневра отходил на несколько шагов, кружа по арене и оттягивая время до основного действия. Чтобы выстоять в бою один на три ему необходимы были те двое, кто будет мешать Астротрейну.

Когда сигнал наконец возвестил об окончании первой части поединка, Децимус устало опустил оба манипулятора с клинками, а его противники, напротив, победно подняли оружие вверх. Им казалось, что худшее уже позади, сейчас появится великий гладиатор из Каона и несколькими ударами прикончит этого наглеца-тренера.

И вот, под приветственный свист и крики публики на арене появился Астротрейн. Многие, сидящие на трибунах, вскочили на ноги и приветствовали каонскую звезду резким звуковыми и световыми сигналами. Его знали даже в этом захолустье, и неспроста - внешность огромного десептикона-убийцы была очень запоминающейся. Те изображения, которые Саундвейв видел в отсеке хозяина, а потом и в архивах сети, и близко не передавали настоящего впечатления, производимого трёхрежимником.

Астротрейн заботился о своей внешности так, как заботятся все существа, профессия которых подразумевает продажу себя. Не важно что продается - клинок или корпус. Его целью было преподнести себя так, чтобы одним только видом внести смятение в процессор соперника. Только с такой целью можно было нанести на свою лицевую пластину устрашающие татуировки и изуродовать свой корпус этой нелепой, вызывающей спазмы в ротовых форсунках, расцветкой — фиолетофый фон с ядовито-желтыми полосами.

Мощная крылатая фигура Астротрейна - с огромными, словно состоящими из одних прямых линий, чуть заостренными крыльями, двумя рядами колес-шарниров и плечевыми накладками, которые он украсил стальными шипами, была чуть ли не на полголовы выше Децимуса. Но ведь это еще не все. Придирчиво окинув взглядом Астротрейна с головы до ног, Саундвейв понял, какое основное преимущество этого гладиатора перед обычными громилами-шаттлами.

Он - трехрежимник, а следовательно, в робомоде, еще во время Войны, он был обучен сражаться как в чисто воздушных боях, так и в чисто наземных. Он - один из тех, кто не гнушался ломать корпуса и вырывать Искры голыми манипуляторами, как это делали оружейные альтформы. Это не обычный шаттл, уповающий на свои турбогенераторы и антигравы, не приученный вести бой на поверхности, сражаться, стоя ногами на земле. Астротрейн и подобные ему супер-трехрежимники — часть той знаменитой, прошедшей огонь и ржавые болота непобедимой пехоты — ударной силы десантных войск бывшей Империи.

Шаттлы не любили стоять ногами на земле, и заблокированный блок трансформации и необходимость вести чисто наземные бои были стрессом для всех их систем. В гладиаторском бизнесе было много шаттлов, но исключительно потому, что размерами они, как правило, превосходили другие альтформы. Кроме супер-трехрежимников.

Маловато шансов на победу, даже у опытного тренера гладиаторской арены. Но все же, это только запись! Мегатрон жив и здравствует. Да и сам Астротрейн - тоже. Значит, не погибнет не он. Тогда кто? Кто угодно, только не черно-серый автоботский шаттл, так уверенно смотрящий в лицо своей смерти спокойными синими линзами. Простая логика подсказывала Саундвейву наличие в этой сцене скрытого хода. И ему не терпелось его вычислить.

Трехрежимник не поленился потратить целую астроминуту на приветствие. Раскинув огромные манипуляторы с полыхающими в них клинками, он сделал почти целый круг по арене, пока восторг и напряжение публики не стали переливаться через край и выплескиваться в виде восторженных криков и яростных пожеланий фонтанов энергона и разорванного в клочки корпуса соперника. Никто и не думал, что их мечты воплотятся в реальность так быстро и совершенно неожиданным образом.

То, что сделал Астротрейн в следующее же мгновение, шокировало всех, а хозяин и судьи вскочили со своих мест и в ужасе вытаращились на залитую ярким синеватым цветом арену. Когда двое гладиаторов-наемников из шайки Терция расступились, давая дорогу тому, кого по условиям поединка считали своим союзником, десептикон проходя мимо них, ударом своих клинков снес головы обоим, а затем, таким же резким движением пронзил проекции камер их Искр.

Высокий рост трехрежимника давал неоспоримое преимущество, потому синхронного удара в грудной отсек, нанесенного под углом, было достаточно для полной дезактивации обоих. Создалось впечатление, что он играючи продемонстрировал свое мастерство на манекенах — так быстро все произошло. Один миг - и два корпуса тяжело осели на подломившихся коленях. Еще миг - небрежный удар локтем в одну сторону и коленом, с разворота — в другую. Обезглавленные корпуса грузно завалились на песок. Световые столбы, бьющие из под их брони, быстро потухли. На арене остались только автобот и десептикон. Децимус не шелохнулся, шокированная публика тоже застыла в немом молчании. И в повисшей тишине раскатисто прозвучал бас Астротрейна:

- Для того, что бы стереть тебя в стружку, ржавый шлак, мне не нужны никакие помощники! - алые окуляры трехрежимника полыхали с ненавистью. - так будет с каждым, кто посмеет назваться именем Командора, память которого чтят все десептиконы. Сдохни, самозванец!

И, подняв над головой клинки, он двинулся в атаку.

Саундвейва поразило то, насколько быстро Децимус сгруппировался и отразил два очень опасных удара. Они были вооружены одинаково, но Астротрейн был лучше защищен со спины крыльями и имел преимущество в росте и габаритах. Поэтому то, что сделал серо-черный шаттл в следующие несколько астросекунд, вызвало всплеск восторга у ошеломленных зрителей. Отразив первый натиск, он перешел в атаку и сумел воспользоваться первым же шансом - опередил более неповоротливого соперника и, оказавшись у него за спиной, двумя ударами срезал фиолетово-желтые крылья по самое основание креплений.

- Теперь мы с тобой в равном положении, - раздался его почти спокойный, чуть прерывающийся усиленной вентиляцией голос.

Огромный трехрежимник застыл на несколько мгновений. Он был поражен произошедшим, настолько, что чуть было не опоздал вовремя повернуться к противнику лицом. Это едва не стоило ему жизни - Астротрейн проявил чудеса ловкости, чтобы отразить новый удар. Надо сказать, Децимус бил жестко, вкладывая в каждый замах всю силу. Но хладнокровие, с которым он наносил четкие и размеренные удары, было таким же, как и на тренировке.

Блок интуиции Саундвейва не просто подал сигнал – он взвыл. Разведчик отчаянно пытался узреть объективную причину никогда не подводившего его чувства. Но не находил ничего в визуальном ряду разворачивающихся перед ним картинок, чтобы дать хоть какую-то пищу своему разгулявшемуся шестому чувству.

«Не слишком ли правильно Астротрейн отражает удары Децимуса...» - подумал он, внимательно следя за каждым движением сражающихся. Придраться к бою было сложно. Публика вообще захлёбывалась эмоциями, созерцая битву огромных трансформеров, которую редко когда увидишь.

Соперники двигались безупречно. Но от злобы, с которой десептикон начал свою атаку, не осталось и следа. Взгляд красной оптики стал внимательным… слишком внимательным для такого боя, где клинки мелькали раскаленными молниями.

Видно было, что Астротрейн старается достать соперника, и видно было, что он постоянно опаздывает - на какие-то тысячные доли астросекунды. Децимус, будучи более стесненным в движениях из-за дополнительной брони, легко отражал все, даже самые мощные удары сверху и боковые удары. И затем снова и снова переходил в атаку.

Бой продлился всего семь астроминут. Странный, непонятный бой. Трибуны бесновались – гудели, свистели, аплодировали. Но Саундвейв был далек от восторгов. Что-то шло совершенно неправильно. Что?

В конце пятой астроминуты Децимус сильно повредил сопернику левый манипулятор - так, что Астротрейн не мог держать оружие и вынужден был выронить один клинок. А к концу седьмой Децимус выбил ему оружие и из правого манипулятора, и мощным толчком в грудь повалил соперника на спину, приставив к проекции камеры Искры оба своих клинка. А затем обвел притихшую публику взглядом. Вентиляция его свистела, из всех щелей между сегментов вырывался пар, но голос был тверд и непреклонен:

- Это был мой бой. Десептикон начал его так, как посчитал нужным. Похоже, ему лучше было оставить в живых своих помощников.

Трибуны были настолько ошеломлены, что на несколько астросекунд повисло молчание.

Автобот воспользовался паузой. Его голос зазвенел сталью.

- Я желаю оставить этому десептикону жизнь. Он достоин ее хотя бы потому, что чтит память погибшего Командора Децимуса Прайма. Такая преданность заслуживает уважения.

- Жизнь, - донеслось несколько выкриков с трибун.

- Я оставлю ему жизнь! Но только если этот наглец поклянется никогда больше не выходить на арену. Ни в Каоне, ни в других системах. Ну? Говори! Ты хочешь жить?

- Я клянусь больше никогда не входить на арену, - срывающимся голосом прохрипел Астротрейн. Публика оглушительно засвистела, выражая презрение к такому желанию выжить любой ценой. Несколько голосов потребовали дезактивации. Децимус не стал их слушать.

- Я освобождаю тебя от клятвы гладиатора-наемника, - почти насмешливо ответил он, бросил клинки на песок и помог своему сопернику подняться на ноги.

И когда оба шаттла, практически плечом к плечу, встали посреди арены - один - с гордо поднятой головой, другой - с опущенным взором алых линз, Децимус, победно подняв оба манипулятора вверх выкрикнул:

- Вечная память Командору Децимусу!!!

- Слава Командору Децимусу!!! - в восторге заорали трибуны.

Саундвейву почему-то казалось, что автоботский шаттл саркастически улыбается под своей маской.

Он в раздражении остановил запись.

«Шарки бы побрали этого Командора. Тот еще тип. Нашли кого вспоминать!»

На замершем голографическом луче застыли фигуры обоих трансформеров. Они смотрелись рядом вовсе не как смертельные враги, а больше как... друзья.

«Это уже за пределами любой логики», - заключил Саундвейв, - «зачем оставлять сопернику, оскорбившему тебя, жизнь? Зачем сопернику, матерому гладиатору, принимать ТАКУЮ жизнь? Астротрейн далеко не трус, и не стал бы так униженно цепляться за возможность выжить. Друзья, а не враги...»

Саундвейв даже вскочил на ноги, когда простое предположение обожгло микросхемы его логического блока. Немного успокоившись, он вернул запись на начало боя, просмотрел на замедленной скорости, потом снова, и еще раз снова. Он анализировал мельчайшие детали, взгляды, движения, выражение лицевой пластины трехрежимника. Необычный, красивый, но очень редкий прием, которым Децимус обескрылил своего соперника в самом начале сражения и после чего начался их… диалог.

Именно диалог!!!

Разведчик не сомневался – Децимус и Астротрейн переговаривались во время поединка. И делали они это на секретной частоте. Здесь ридер ничем не мог помочь - запись была сохранена только в световом и звуковом диапазоне.

«Шлак!» - выругался Саундвейв и в порыве гнева принялся ходить по отсеку.

Какого же уровня секретности должна была быть частота, что бы ей могли воспользоваться только эти двое, а локаторы остальных засекли лишь шум? Только военная частота и только… уровня командного состава. Частота, закрытая скрэмблерами, и ключ, известный только этим двоим.

Саундвейв застыл посреди отсека, потом медленно подошел к рабочему столу и взял с него фиолетово-лиловый кристалл энергона. Этот природный кристалл находился прямо в центре его стола и лучи света от вмонтированных в его края источников подсвечивали его со всех сторон так, что минерал издали напоминал оригинальный предмет декора. Так же не спеша разведчик проследовал к маленькому конвертеру и вставил кристалл в преобразующее устройство. Через несколько астроминут в тонких пальцах Саундвейва красовался небольшой куб ионизированного темно-лилового энергетического флюида. Он пригубил самую малость, любуясь фосфоресцирующими сполохами на поверхности стабилизирующего куба.

«Если хочешь спрятать вещь», — сказал он сам себе, — «положи ее на самое видное место, и никто не догадается, что эта вещь - именно ЭТА вещь. Не важно, предмет это или... личность. Например этот кристалл, или тот, кого так долго и безуспешно искали спецслужбы бывшей Империи — аэрокоммандер Децимус Прайм!»

Арт от Naihaan к 9-й главе


KTE: Astrotrain's Gladiator Past by Naihaan on deviantART

URL
   

КТЕ- Архив

главная