KTE-cats
разве можно серьезно говорить о добре и зле...
Авторы: ravagekitty, ferrum_glu
Фэндом: Transformers:
Персонажи: Децимус/Мегатрон
Рейтинг: NC-21
Жанры: Приключения, Слэш (яой), Ангст, Драма, Экшн (action), Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие, Изнасилование, Групповой секс, Кинк

Глава 10

Черный куб снова остановился, изображение пропало - теперь уже надолго. Саундвейв понизил температуру в отсеке, давая прибору остыть как можно быстрее. Он так поступал всякий раз перед началом поиска ключей, открывающих следующую запись. Понятно, что после только что сделанных открытий трудно было сдержать нетерпение. А если инопланетный носитель запросит пароль, на подборку которого у разведчика уйдет декацикл?

В любом случае, он узнал достаточно много, чтобы самостоятельно сделать выводы на основе полученных фактов. Существование без точки отсчета было настоящей пыткой все это время, пока он изучал информацию инфокуба. И вот он, первый островок стабильности!

Неясность Саундвейв не переносил точно так же, как и невесомость. Он с омерзением вспоминал маневры поврежденного Немезиса в космическом пространстве, заставляющие переживать астроминуты, в течение которых стабилизаторы центра тяжести сбоили и вес трансформеров относительно корабля становился нулевым, а их тяжелые кибертрониевые тела - неуправляемыми. В такие моменты он раздражался больше других десептиконов, с трудом удерживаясь от того, чтобы не трансформироваться и работой собственных двигателей не вернуть беспомощному корпусу хотя бы временную опору.

Так и сейчас. Он испытал огромное облегчение, выбрав направление мыслей и предположение, на которое можно опереться.

«Выходит, этот черно-серый шаттл и есть знаменитый командор Децимус, много звездных циклов считавшийся дезактивированным. Пусть будет так.... Это всего лишь предположение... Сумасшедшее, нелепое предположение... Почему нелепое? Почему сумасшедшее?»

Осушив куб со сверхзаряженным энергоном до конца, разведчик вытянулся на платформе. Он притушил линзы и соединил ум и интуицию в одну сложную полевую структуру, которой было сложно придумать название, погружаясь в свое самое сладкое состояние — интеллектуальный поиск.

Эмоции и рассудок Саундвейва стремительно холодели, как замирали движения зверокона, увидевшего свою добычу. Если бы можно было сделать свой разум таким же холодным, как межзвездное пространство. Холодным и абсолютно непогрешимым...

Итак, перед ним якобы погибший более 50 астроциклов назад командор Децимус Прайм...

Нужно тщательно вспомнить, взвесить и упорядочить в процессоре все, что он, Саундвейв, слышал и знал о командоре. Опробовать каждую мысль на предмет фальши или кривизны, так же, как специальная оптическая электроника выбраковывает кристаллы сверхтвердого углерода, ища в них узлы преломления света. И тогда станет понятно - что именно до сих пор кажется ему странным в последней записи, да и в самой ситуации.

Увы, Саундвейв помнил немного и в основном это были стандартные факты о недосягаемых в то время вершителях судеб Кибертрона. В его памяти зазвучали громкие имена изначальных - Альфа Кронос, Альфа-Трион, первый десептикон и первый автобот. Имена сенаторов, сражавшихся на передовой – Сигмус Прайм, Октавиус Прайм, Децимус Прайм. Затем, не менее громкие имена защитников тыла — тот же сенатор Сентинел Прайм, ставший главой правительства после гибели Альфа Сигмуса. Одни Праймы. Все слишком великие и за каждым свои сложные истории, с которыми теперь ему, скромному десептиконскому разведчику, пришло время столкнуться.

Что ж, его это нисколько не пугает, тем более, немалая часть мирной жизни Саундвейва прошла на нижних уровнях здания того самого злополучного Сената. Ему придется детально вспомнить его кулуары, шепот и обрывки интерактивной передачи самых высокопоставленных сплетен и секретов. И он сделает это с превеликим удовольствием.

Саундвейв был создан уже после перелома в войне с квинтэссонами и застал главнокомандующего армии трансформеров, сенатора Децимуса Прайма, на закате его славы. Недолгой и противоречивой славы...

Война с Квинтэссой стремительно двигалась к своему завершению. После того, как во время успешной операции, проведенной где-то на Праймусом забытой планете, был ликвидирован узел управления перепрошитыми Юникроном трансформерами-зомби, близилось полное очищение довольно большого участка космоса от врагов. Регулярные войска, почти полностью состоящие из десептиконов, были брошены на ликвидацию двух-трех десятков соединений — всего, что осталось от непобедимой армии Квинтессы, заключившей странный союз с одним из создателей кибертронской цивилизации – Юникроном.

Теперь на Кибертрон неизбежно надвигался мир и многие видели, что был он подобно другой, странной и, едва ли не более страшной войне. Гражданская жизнь разворачивала свои незримые битвы уже в иных сферах. Она же постепенно стерла все военные подвиги великого военачальника Децимуса, заменив их сенатскими интригами - первыми признаками неизбежного передела власти – при переходе от одной эпохи к другой.

Главнокомандующим Децимус Прайм (до того он был командиром только аэрокосмических войск) стал уже после того, как при загадочных обстоятельствах погиб командующий сухопутной армией – прототип оружейной альтформы Альфа Сигмус. Это случилось во время его перелета на Квинтэссу для проведения первых переговоров об условиях капитуляции.

Эта внезапная гибель, в свое время глубоко потрясшая всех кибертронцев, произошла чуть ли не за сто астроциклов до активации самого Саундвейва, а потому успела обрасти слухами и домыслами, за которыми трудно было отыскать правду. Расследований велась масса, но естественно (Саундвейв скрупулезно читал материалы) до причин так и не докопались. Главой Сената стал Сентинел Прайм. А Децимус получил свое громкое звание, с которым так и остался в истории.

Главнокомандующий, который завершил Великую Войну!

После гибели своего друга и соратника Сигмуса сенатор Децимус почти не появлялся на Кибертроне. Во время войны Саундвейв лишь однажды видел его в здании Сената. Он сразу вспомнил, что больше всего поразило его в командоре – мрачный, почти озлобленный, такой несвойственный автоботам вид. Он отлично запомнил его сжатое и неприятное поле, говорящее, о том, что его владелец находится в состоянии глубокого стресса или даже скрытой депрессии.

Оно и понятно - решения, которые Децимус принимал в ту пору на фронтах, были неоднозначнымии и жестокими. Саундвейв развернул архивы, спешно нашел по внутренним каналам памяти нужные военные документы. Поставил на заметку – изучить снова. Так же, весьма кстати в памяти обнаружилась масса видеофайлов с речами командора в Сенате. На публичных выступлениях Децимус выглядел более приветливо, но все же очень сурово. И эти запоминающиеся цвета корпуса...

Сопоставив изображения с архивами из своих воспоминаний, разведчик понял, почему гладиатор Децимус совершенно не боялся быть узнанным даже теми, кто был знаком с ним лично.

Кибертронцы помнили его - высокого трансформера с немного грубоватыми, резкими, но все же привлекательными чертами лицевой пластины, темно-синим с белыми вставками корпусом, в знаменитом округлом шлеме с широкими воздухозаборниками, с огромными заостренными крыльями. Не менее знаменитой была и лазерная винтовка командора, которая крепилась в специальном пазу за левым плечом и с которой он не расставался даже на заседаниях Сената.

Теперь же в черно-сером - таком совершенно незаметном и обычном - Децимусе-гладиаторе от великого военачальника остались только гордая осанка и скупые, сдержанные жесты. Узкий прямоугольный шлем сделал его голову непропорционально маленькой по сравнению с мощными турбинами на плечах, а светлую лицевую пластину исполосовали глубокие шрамы. Саундвейв не сомневался – Децимус, если даже и действительно был ранен в лицо, не поленился с помощью сварочного аппарата усугубить ранение. Это какую же температуру нужно было выдержать, чтобы создать стабильный шов до самого каркаса, нарушив кристаллическую решетку подвижного металла лицевой пластины. И даже вокабулятор он перенастроил, чтобы исказить собственный голос, сделав его более низким и глухо звучащим.

И все же это были только общие данные - документы, изображения, факты. Мотивы поступков командора, его истинные цели и его личная жизнь по-прежнему оставались закрытой сотней криптоключей. И здесь начиналась одна проблема, чрезвычайно раздражающая разведчика.

В свое время Саундвейв просканировал процессоры всех без исключения сенаторов, кроме… как раз его - Децимуса и командира подразделения боевых шаттлов - Октавиуса. Именно тогда он столкнулся с одной особенностью автоботских синеглазых громадин с короткими крыльями. Все шаттлы-автоботы с момента активации обладали расторможенным блоком защиты от ментального взлома. В этом была какая-то тайна, возможно, связанная происхождением летающих гигантов, а возможно, с тем, что Альфа Кронос - протоформа всех летных альтформ, когда-то, в самом начале войны, начал обучать дополнительным методам защиты именно их. Об этом Саундвейв однажды прочел в каком-то секретном архивном документе, отсканированном из архивов собственного хозяина-сенатора.

Удивительно, что ни один десептикон подобным умением не обладал. Сикеры и трехрежимники, танки, транспортники... Саундвейв беспрепятственно хозяйничал в их процессорах и сопротивления почти не встречал. Но в одном его болезненное самолюбие раз за разом переживало удары - единственный десептикон в Галактике оставался непроницаемым для сверхспособностей разведчика — его лидер Мегатрон. Не явился ли опальный командор Децимус причиной и этой тайны, мучившей Саундвейва хуже лазерной занозы?

«Что ж, попытаемся вычислить личные мотивы поступков главнокомандующего чисто логически» - сказал себе Саундвейв стараясь не давать волю эмоциям.

Как политик, сенатор Децимус сделал все, чтобы обрести самую скандальную репутацию.
Фронтовые события, пережитые командором, наложили неизгладимый отпечаток на его характер. Децимус имел настолько непримиримую позицию по некоторым вопросам, что в кулуарах Сената в скором времени стали открыто говорить - такой "твердолобый и недальновидный" главнокомандующий будущей Империи трансформеров не нужен. Новой войны, слава Праймусу, не предвидится, а в мирное время он может быть даже опасен.

Саундвейв догадывался, о чем Децимус так рьяно спорил с политиками и о чем предупреждал. Речь шла об уникальных знаниях и технологиях, которыми обладали враги их цивилизации - квинтессоны. Это были очень соблазнительные технологии, сулившие трансформерам обладанием альтернативными источниками энергии. Но кроме всего, это был очень тонкий вопрос власти и благосостояния не только всей планеты, но и, прежде всего, самих сенаторов.

Капитуляция Квинтессы прошла не совсем так, как об этом распространялись в официальных источниках. Воображение простого кибертронского обывателя рисовало картины разрушений, тысяч пленников, жестких границ, щедрой контрибуции и попранных металлическими ногами земель проклятых захватчиков. Но в реальности дело обстояло совсем по-другому, а в тех официальных условиях мира, на которые согласились квинтессоны и кибертронцы, было слишком много неофициальных «белых пятен».

Дело было в том, что полубелковые морщинистые существа с пальцами-щупальцами обладали тайной производства искусственного флюида, в котором так нуждался каждый обладатель кибертрониевого корпуса и плазмоидной Искры. Политическая задача была не из легких, тем более, что все запасы Первородного Энергона к концу войны были израсходованы, а после «Падения» новая живительная энергия из недр планеты бить ключом перестала.

И никто не понимал, что «недальновидность» Децимуса наоборот была его умением смотреть дальше, погрязших в борьбе за власть сенаторов. Смотреть на много сотен астроциклов вперед.

Что будет с Кибертроном, отстоявшим свою свободу такой ценой и идущим на опасную экономическую сделку с заклятым врагом?

И вот тут-то Децимус не сдерживал открытых нападок на сторонников нового союза с Квинтессой. Он придерживался принципов своего погибшего друга Сигмуса, упорно желающего найти ДРУГОЙ путь развития их цивилизации после случившейся энергетической катастрофы.

Сотни обличительных речей были произнесены командором с трибун. Его природная харизма вызывала восторг у слушателей. Ореол славы главнокомандующего и убежденность в своей правоте делали из Децимуса прекрасного оратора. «Простые» граждане Кибертрона, настрадавшиеся в неимоверно длинной войне, боготворили выступления сенатора. Децимус стал для гражданского населения своеобразным кумиром и бешено набирал популярность. Не меньшая популярность была у него и в войсках, особенно в их десептиконской части (а это 90 процентов всей армии).

Понятно, что ничем хорошим подобные выступления закончиться не могли.

И совершенно очевидно, что сенаторы Децимуса ненавидели, особенно за то, что ничего не могли сделать с этим «народным героем». А командор вовсе не сдерживался в выражениях, вспоминая тех членов правительства, для которых война осталась лишь набором сводок по каналам новостей.

«Десептикон!» - часто можно было слышать и такое вслед удаляющейся по широкому коридору крылатой фигуре. Он только усмехался и повторял свои знаменитые фразы:

«Десептиконы — опора нашей империи!»

«Что бы вы делали, не будь военных механоидов, ценой своих Искр спасших Кибертрон от порабощения?»

Стоит ли рассуждать, насколько эти слова злили автоботскую правительственную верхушку. В колуарах шепот в звуковом диапазоне был похож на шипение клубка голодных морфоботов, а на личных частотах звучали весьма и весьма откровенные нападки.

Подчеркнутую прямоту и военную грубость командора называли «казарменными замашками». Харизму, ораторский талант, как и появление на публике в полном вооружении - способом создать вокруг себя шумиху, чтобы добиться еще большей политической власти. А его нескрываемую любовь к десептиконам - предательством своего знака.

Ядовитые глоссы поговаривали, что всему виной была давняя связь Децимуса с Сигмусом, линзы которого были алого цвета. Почти как преступление упоминалось, что родоначальник оружейной альтформы сопротивлялся вводу в обращение инсигний, уже официально разделивших трансформеров на два лагеря. Бывший глава Сената открыто подчеркивал единство кибертронской расы, а знаки считал кощунством, поэтому настоящее разделение на «красных» и «фиолетовых» произошло уже после его гибели.

Как бы то ни было, но вскоре в правительстве не осталось ни одного трансформера с алыми линзами и превалирующей военной прошивкой. В мирных делах гражданские механоиды с голубыми окулярами оказались намного талантливее своих собратьев.

Передел власти шел незаметно, но с упорством алмазного бура. Все препятствия тихо, но неизменно устранялись. И Саундвейв совершенно не удивился известию, когда услышал, что командор Децимус погиб, будучи дезактивированным собственной охраной, внезапно поднявшей бунт. Сотня сикеров-десептиконов якобы растерзала своего хозяина в личных аппартаментах, пока он подзаряжался.

В десятках неофициальных, но открытых источниках говорились странные вещи, нацеленные, видимо, на подрыв общественного мнения. В одних говорилось, что крылатые были не согласны с жесткой дисциплиной, царившей на личном астероиде командора. В других – что они ему мстили ему за социальное неравенство (мол, не слишком ли масляно купаться в энергоновой ванне циклы напролет во время острой нехватки топлива).

Но официально по всем каналам умело распространялась одна и та же эмоция – шок от предательства и скорбь. Мировая скорбь… Это событие освещали гораздо громче трагической гибели Сигмуса и даже громче подвига Альфа Кроноса, пропавшего без вести после схватки с Юникроном.

В реальности же настоящее народное горе действительно охватило Кибертрон.

При огромном стечении народа останки командора отправили на переплавку со всеми подобающими почестями. Но в печь он поехал почему-то в закрытом кибертрониевом боксе. Официальная версия - корпус главнокомандующего невероятно обезображен – была нелепа до крайности. Корпус командора по открытым каналам не показали ни разу и это было очень странно, потому что потрясти чувства трансформеров, прошедших ужасы войны, искореженными останками их лидера было бы сложно.

И тогда поползли слухи, что Децимус дезактивирован по тайному приказу Сената.

Последний факт был с самого начала очевиден для Саундвейва. Достаточно было просто сопоставить начавшиеся как по команде кадровые чистки в аэрокосмических войсках (до этого их не трогали) и последующий за этим быстрый (слишком быстрый для обычно медлительных политиков) знаменитый указ, который назывался - Акт Недоверия к Десептиконам.

Саундвейв уже тогда четко проследил связь между закономерной дезактивацией неугодного сенатскому большинству военачальника и начавшимися политическими репрессиями. А потом «чистки» расширились в своих масштабах настолько, что стали угрожать самому разведчику, прежде всего из-за особенностей его конструкции, и он напрочь забыл об опальном командоре, занявшись навалившимися на него проблемами.

В личных архивах Саундвейва сохранились лишь скудные факты и опять-таки слухи. Часть сикеров, особо приближенных к командору, невероятным образом сбежали из заключения. Подавшись в вольные пираты и контрабандисты, они продолжали наводнять Кибертрон слухами о Децимусе, как о единственном главнокомандующем, которому они станут подчиняться.

И всегда в этих слухах отчетливо звучало - однажды тот, кто остановит имперский произвол, вернется.

Даже нейтралы (с приходом Сентинела Прайма к власти количество отказавшихся от знаковой принадлежности увеличивалось в геометрической прогрессии) чтили память командора, как единственного, могущего объединить кибертронцев.

Поговаривали, что Децимус все-таки умудрился остаться в живых и сбежал с места покушения на очень низком уровне топлива, а значит, далеко улететь он бы не успел, а потому, скорее всего, погиб. И ни для кого не было тайной, что первое время окрестности Кибертрона и смежных систем прочесывались службами безопасности очень активно. Потом активность как-то сошла на нет, и поскольку проводящиеся целых тридцать астроциклов поиски ничего не дали, об этих самых поисках постепенно забыли.

Предвидел ли командор репрессии? Несомненно!

И снова факты - где взятые из тайных военных источников, а где записанные по личным воспоминаниям, замелькали перед внутренним взором разведчика. Саундвейв мысленно благословлял Создателей за огромные файловые накопители, доставшиеся ему на выходе из Сигма Конвейера. БОльшая ёмкость памяти, пожалуй, была только у работников архивных учреждений.

Совершенно ясно - командор не планировал свое исчезновение или смерть. Он планировал что-то другое. Что?

Факты, которым раньше Саундвейв не придавал особого значения, выстроились в цепочку, на конце которой замаячила разгадка. Очень странная разгадка…

Чем ближе к концу войны, тем активнее Децимус убирал из армии представителей высшего офицерского состава, принадлежащих к фиолетовому знаку, отсылая их в то дальние командировки, то на длительный ремонт, а то и просто… - Саундвейву ничего не оставалось, кроме как просто поверить очевидному - Децимус не препятствовал прямому дезертирству десептиконов из армии!

Невероятный факт, но почему бы и нет? Предвидя массовые репрессии, предвидя нечто… стоящее за репрессиями… Что?

Тот же Старскрим однажды, наэнергонившись, утверждал, что сам командор за несколько орбициклов до своей «гибели» приказал ему бежать. Откуда он знал!? Но как бы то ни было, именно Децимус спас командира сикеров от неизбежного попадания в цепкие лапы спецслужб Сентинела Прайма.

Старскрим. Циклон. Астротрейн... Командор сохранил почти всех десептиконов - командиров подразделений.

О чем это говорит? Только об одном - о создании собственной армии. Неплохая мысль, от прямых военных действий с захватчиками, сразу перейти к военному перевороту внутри страны. Тогда почему сейчас у пульта управления стоит Мегатрон? А Децимус, когда-то спасший Мегатрона - не находится ли он с ним рядом и сейчас, ограждая от ошибок, являясь самым близким советников, но скрывая свою внешность?

Да! Несомненно, он здесь, на изученной до мелочей десептиконской базе, под самым хитрым обонятельным конусом у него, Саундвейва!

Разведчик даже вскочил на своей зарядной платформе. На военной базе был единственный трансформер, мысли которого были защищены эффективнее, чем мысли лидера, а лицевая пластина была еще более странной, чем закрытое маской и визором его собственное лицо.

Глава 11

Итак, самый важный вопрос - что же бывший главнокомандующий Империи делал на этом шлаковом астероиде так долго, и почему именно с появлением Мегатрона решил позвать на помощь старого сослуживца и бывшего подчиненного - Маркуса?

А что если именно Астротрейн откроет ключ к этой загадке?

Саундвейв заставил себя успокоиться и удобно устроился в кресле. Ему почему-то подумалось, как быстро и крепко пристало к трехрежимнику это прозвище. Он и сам вспомнил его настоящее имя, только когда отсмотрел запись того, как хозяин и Дэцимус выбирали противника, услышал это странное, так не подходящее ему "Маркус", а затем вскрыл для сравнения один из давних архивных файлов. А в армии десептиконов, вероятнее всего, очень многие даже не подозревали, что у этого мрачного громилы вообще может быть данное Сигма-компьютером имя.

Таких супер-трехрежимников осталось немного к концу войны с квинтэссонами. Сколько их сошло с Сигма-конвейера, Саундвейв не знал, но знал, что именно они, обладатели самых больших баков и самых мощных аккумуляторов, чаще всего ходили в глубокий космос. И в одиночку или небольшими группами совершили множество диверсий еще в самом начале войны с Квинтэссой, причинив немало беспокойства уверенным в быстрой победе квинтам и отодвинув эту самую победу на неопределенный срок.

Именно они, при поддержке боевых шаттлов, были основной оборонительной силой в войне, пока Сенату не пришла в процессор гениальная идея о создании атакующих штрафных войск, состоящих из оружейных альтформ и трехрежимников. И именно они - наряду с танками - чаще всего оказывались с этих самых штрафных войсках. Астротрейн не успел погрузиться в этот штрафной кошмар, что разведчик знал наверняка. И также наверняка он знал, что какое то время Астротрейн был звеньевым, то есть, правой рукой главнокомандующего.

Главнокомандующий... Что бы ни говорили сенаторы, аэрокоммандер Дэцимус был гениальный военный стратег, и именем его действительно назывались многие шаттлы-гладиаторы, которые хотели скрыть свое настоящее имя. У него был огромный авторитет среди всех групп воздушных войск, но особенно преданы ему были трехрежимники и истребители - почти поголовно десептиконы.

Разведчик выключил ридер. Хватит на сегодня. Черный куб достаточно его запутал. Но он, Саундвейв, теперь пойдет искать ответы у реальных кибертронцев, а не у старой квинтячьей записи.

Астротрейн жив. Астротрейн сейчас на базе. Глубокое сканирование памяти - принудительное, если придется. Он не умеет закрываться. Даже если он стер память, чтобы закрыть пути к архивам воспоминаний, при глубоком принудительном сканировании можно будет все восстановить.




Саудвейв очень рисковал. Как правило, те, кто оставался в живых после обычного ментального взлома, хорошо помнили все подробности этого взлома - какая именно информация была изъята, на какой частоте проводилось сканирование... Ну, а кто на базе владел подобными способностями, ни у кого не возникло бы сомнений.

Несколько опытов процессорного взлома, проведенные им недавно с помощью квинтовского кристалла-усилителя, показали, что при определенных условиях удавалось ввести жертву в транс, а затем создать невосполнимую лакуну в памяти на месте изъятой информации. И эту лакуну он же, Саундвейв, не смог заполнить в памяти жертвы, применяя даже глубокое ментальное сканирование. И при этом забывалась и частота взлома, и сам его факт - что ему и было нужно.

Доставать информацию, не оставляя вместо нее пустоты и при этом незаметно проникать в процессоры других трансформеров Саундвейв пока не научился. Что ж, Маркус по прозвищу Астротрейн, придется тебе безвозвратно расстаться с одним из своих воспоминаний. Кстати, не самым славным в твоем гладиаторском прошлом, так что будь благодарен за это.

Разведчику повезло дважды - во-первых, Астротрейн только несколько астрочасов как вернулся на базу. Во-вторых, вернулся после очень долгой утомительной миссии, а значит, вынужден был немедленно уйти на позарядку, в процессе которой трансформеры были наиболее уязвимы для взлома.

Когда-то Мегатрон разрешил Саундвейву провести мини-опыты практически над всеми обитателями основной базы - чтобы понять степень ментальной резистентности и чувствительности к процессорному взлому. Разумеется, с последующим подробным докладом.
Неприкосновенным оказался только Шоквейв.

Что касается остальных - результат был предсказуем. все, кроме Мегатрона, в большей или меньшей степени подчинялись его, Саундвейва, командам. И очень немногие умели распознать взломщика или сам факт взлома до того, как была изъята информация. Самыми способными оказались многорежимники Блицвинга, которые, не умея защититься, тут же определяли, какую именно информацию у них пытались изъять. Был и еще один странный результат - у Циклона. Его память, особенно многолетней давности, была испещрена невосстановимыми лакунами, подобными тем, что Саундвейв научился делать совсем недавно. Причем разведчик не без оснований полагал, что пробелы в Циклоновой памяти все же устранимы, однако, технологией их восстановления он пока не владел. При попытке же проникнуть в сознание Шоквейва, он наткнулся на непонятную защитную пелену, через которую так и не смог прорваться. Похожими технологиями защиты владели только автоботские шаттлы...


Саундвейву сегодня действительно очень повезло. Астротрейн был так измотан после длительной миссии, что забыл заблокировать ворота собственного отсека. Когда разведчик проник в просторное помещение, где обитал командир супер-трехрежимников, он застал его хозяина в глубокой фазе подзарядки, причем платформа была настроена на полный цикл, а это значило, что до 100% заполнения емкости аккумуляторов Астротрейн не придет онлайн.

Огромный фиолетово-желтый корпус застыл в раслабленной позе на необъятной зарядной платформе - их делали по специальному заказу, в количестве 21 штуки. Двадцать - для Астротрейна и боевиков-трехрежимников из его звена, одну - лично для Мегатрона.

Саундвейв задал точную дату сканирования - ту, которой была промаркирована последняя отсмотренная им запись черного куба.

Вот Астротрейн готовится к выходу на арену. Он грязно ругает про себя нахального выскочку-шаттла. Уже пятый негодяй на его памяти, посмевший назваться именем Командора. Четырех Астротрейн уже отправил в Колодец Искр. И сражается этот шаттл так себе - два его соперника явно не самые лучшие мастера, а этот идиот упустил по три возможности дезактивировать каждого из них.

Командор спас его, Маркуса, командующего звеном супер-трехрежимников, еще в самом начале гонений на десептиконов. Поддельные данные о неустранимых повреждениях, отправка на дальние рубежи Империи как малопригодного в военном деле инвалида, затем бегство на Квинтэссу, контракт гладиатора и десятки астроциклов отсиживания у квинтов, пока его имя забылось. Маркуса больше нет. Он назвался прозвищем, однажды в шутку данным ему его командором. Как и велел ему Дэцимус, он полностью изменил окрас корпуса - с серебристо-белого с черными вставками на этот жуткий желто-фиолетовый, он заменил крылья, он заменил шлем, и он вернулся на Кибертрон. В Империи происходят странные вещи, и все идет именно так, как говорил ему командор - в войне сплошные успехи, победа не за горами, а гонения на десептиконов только усиливаются.

Штрафные войска, на 99% состоящие из десептиконов, обеспечили перелом в войне, после того как какой-то невероятно везучий танк-штрафник со странным именем Мегатрон, и три сотни его подчиненных сумели разрушить центр-усилитель, который передавал команды пленным-зомби. Кажется, все эти танки погибли... Теперь ударная сила квинтов в системе Кибертрона стала абсолютно неуправляемой и была легко уничтожена несколькими батальонами сикеров и шаттлов. Десептиконы выигрывают войну, но не получают за это благодарности - вместо этого оказываются в тюрьмах, на принудительных работах, а недееспособные ветераны вытесняются на окраинные поселения.

Командор приказал ему ждать - он сам подаст ему сигнал, когда он понадобится. Командор готовит восстание. Военный переворот. Сенат будет отстранен от власти. И он, Астротрейн, бывший командующий Маркус, продолжает свою скучную жизнь неудачливого гладиатора. Он не боится умереть, но каждый раз он вынужден быть предельно осторожен, понимая, что может понадобиться в любой момент, и в этот момент он должен быть в абсолютно исправном состоянии. Он отказывается от выгодных предложений и сражается только со слабыми соперниками...

И вдруг - полный крах его надежд. Командор погиб. Дезактивирован сикерами, которые охраняли его. Астротрейн не верит ни единому слову из информации, что передается по открытым каналам. Он понимает, что Дэцимуса убили по приказу Сената. Конец всем надеждам, всем расчетам, Астротрейн больше никому не нужен. И с тех пор начинается его уже успевшая ему опостылеть "блестящая карьера" гладиатора. Теперь он не боится повреждений, он готов погибнуть в каждом бою. Он вызывает на поединки по два соперника сразу, он сражается без дополнительной боевой брони, он делает массу необдуманных поступков, которые могут в любой момент стОить ему жизни.

И он ненавидит власть. Война выиграна. Десептиконы проиграли. Еще более бессмысленная жизнь, состоящая из кредитов, боев, контрактов, беспорядочных связей, продолжается и не желает обрываться. Он воин, и он вынужден заниматься продажей себя каждый день... И вот - самое странное, самое заманчивое предложение за последние астроциклы. Сто тысяч кредитов за один бой. Бой один против троих, но теперь двое - его помощники, а не соперники. И - поток ненависти к тому, кто вызывает его на этот бой. Какой-то шаттл, назвавшийся именем командора. Нет, ему не нужны эти шлаковы помощники. Сейчас Астротрейн добавит на свой счет еще пару сотен тысяч кредитов - он убьет их сам, ведь никто на это не поставит! А затем он с удовольствием дезактивирует этого проклятого выскочку в маске.

И что же? Этот странный черно-серый шаттл с демонтированными крыльями вдруг преображается на глазах. Неожиданный удар, и Астротрейн лишается крыльев. Он прекрасно понимает, что соперник, оказавшись в таком положении - у него за спиной - мог легко нанести ему смертельное повреждение, но зачем-то всего лишь срезал крылья... Как когда-то, давным-давно, на одной из тренировок это сделал... Настоящий Дэцимус. Астротрейн на какое то мгновение теряет контроль над собой и чуть не пропускает еще один коварный удар, и все же решает проверить - посылает на закодированной частоте приветственный сигнал, который известен всего пяти представителям командного состава воздушных войск - аэрокоммандеру Дэцимусу, командиру истребителей по прозвищу Старскрим, командиру боевых шаттлов по прозвищу Скайфайр, командиру воздушной разведки по прозвищу Циклон, и ему, бывшему командиру воздушного десанта Маркусу.

И тут же по закрытому каналу приходит ответ - "будь осторожнее, Астротрейн".

- Командор! – Астротрейн произнес это с небольшой задержкой, совпавшей на записи с тем самым моментом, когда трехрежимник замешкался после потери крыльев и чуть было не пропустил смертельный удар в спину.


За доли астросекунды Саундвейв успел почувствовать взрыв его эмоций - ненависть, боль, ошеломление, радость и… готовность - но десептикон тут же взял под контроль свои чувства. Дальнейший диалог разведчик "прожил" под завораживающе прекрасный и жуткий танец гудящих от перенапряжения плазменных клинков. Трибуны на ногах - ревут, сигналят, но в сознании трехрежимника весь сторонний шум исчезает, как по команде. В полной тишине сознания ясно звучали только два голоса.


- Я приветствую тебя, командор Децимус и готов выполнить любой твой приказ! - чеканит Астротрейн.


- Несколько приказов, Маркус! - Децимус отвечает ему почти весело, его настоящий голос, не искаженный перенастроенным вокалайзером, действительно звонче и выше.


- Я готов! Даже если в конце этого боя мне нужно будет погибнуть. Только предупреди, когда будешь наносить удар, чтобы у меня было время открыться.


Саундвейв ощущает холодную, твердую, как металл, готовность - безоговорочную готовность десептикона отдать собственную жизнь! И это на фоне общей радости от осознания того, что Децимус жив. Как все же мало знает разведчик о представителях фиолетового знака, об этих мятежных и таинственных Искрах. И если циничный трехрежимник произносит такие слова, то… этот командор с синими линзами - действительно настоящий.


- Рано говорить о дезактивации, мой друг, – голос Децимуса звучит спокойно, почти мягко, - сегодня ни ты, ни я не погибнем. Мы оба нужны цивилизации трансформеров. Придется пожертвовать лишь твоей сомнительной славой, которая, вероятно, тебе самому надоела. Я позвал тебя, чтобы узнать о последних событиях и дать задание. Пора начать процесс, который мы готовили столько циклов.


- Клянусь первородным энергоном, ты тот, кто в состоянии перехитрить самого Юникрона, Децимус! И почему я не удивлен, что тебе удалось спастись?


Саундвейв чувствует радость Астротрейна. Безумный всплеск самой чистой, самой… лютой радости, какая еще может родиться в Искре убийцы в самом центре арены. Прочь сомнения – командор вернулся и он знает, что делает! Что такое слава? Что такое жизни других или даже собственная, если есть приказ, есть посыл к действию! А настоящий десептикон, активированный для войны, для движения вперед, знает священную тайну слова «приказ».


- Продолжаем сражаться, Маркус. Делай это как в жестком спарринге на наших тренировках. Говорить будем в режиме вербального контакта на утроенной скорости, пространственные записи транслировать запрещаю – засекут. Когда придет момент - я дам тебе тот самый сигнал, какой использовал в первом бою на подступах к Квинтэссе. Он пройдет на этой же частоте. Приняв его, ты позволишь мне в течение одной астроминуты выбить у тебя оба клинка. Помни - от твоей ловкости зависит твоя жизнь, но постарайся, чтобы я не сильно повредил тебе манипуляторы.


Астротрейн почти смеется.


- Я не обижусь, даже если ты отрубишь их ко всем шаркам, командор! Спрашивай меня о чем угодно, но, если хватит времени, расскажи о своем чудесном спасении. Пощади чувства тех, кто по-настоящему скорбел о твоей гибели.


- Когда меня окончательно перестали искать?


- Более десяти астроциклов назад. Я слышал это из самых достоверных источников.


- Каонские сплетни - это тот самый достоверный источник?


- Не смейся. Теперь это правда. Я постоянно держал на контроле любую информацию о тебе, просачивающуюся в Каон из высших кругов. Сенаторы последнее время проявляют немалый интерес к гладиаторским боям и иногда бывают не в меру многословны. Мне удавалось…


- Я догадываюсь, КАК тебе это удавалось. Так значит, в отсутствие войны наш сенат погряз в запрещенном бизнесе?


- Не только…


Последнюю фразу Астротрейн говорит настолько многозначительно, что Саундвейва непроизвольно сшибает потоком отвратительных эмоций, унесенных сознанием трехрежимника с тех самых знаменитых каонских оргий, тайно устраиваемых для высших кругов. Из этого царства смешения ценностей, социальных слоев и профессий, царства продаж и покупок, где веселье начиналось с заключения головокружительных сделок, а заканчивалось тотальным развратом… Закат Империи. Саундвейв хорошо помнил это время.


- КАК тебе удалось спастись?! – Астротрейн мог спокойно смотреть в лицо собственной дезактивации, но он не мог сдерживать любопытство. - Пару астроциклов назад я узнал, что для твоей нейтрализации Сентинел отправил три самых отборных звена шаттлов, все - из числа твоих недоброжелателей. Они должны были превратить тебя в груду металла. Была дана команда на твое уничтожение любыми средствами. У тебя не было шансов!


- Меня спасли сикеры. Шесть звеньев, они вступили с шаттлами Октавиуса в неравный бой. Пока они совершали свой отвлекающий маневр, мне удалось скрыться. Рядом с базой была точка перехода. Гипер-дромос. Один из тех, что до сих пор не закрылся. Но я ушел на очень низкой энергии. Потом попал в плен к пиратам, был продан в рабство. Такая вот диспозиция, Маркус... А теперь скажи, хоть кто-нибудь из этих сикеров остался активен?


- Я слышал о двух звеньевых, один по прозвищу Тандеркреккер, другой – Скайварп, любимцы нашего бывшего аэрокоммандера Старскрима. Они сумели ускользнуть от выстрелов шаттлов, но уйти в портал не успели. Их поймали с помощью магнитных ловушек, взяли под арест и долго допрашивали. Была такая тюрьма на астероиде G-65, там организовали секретный центр по работе с десептиконами – бывшими фронтовиками.


- Я видел проект этой тюрьмы. Но помешать строительству этого позорящего автоботский знак сооружения не успел. Так что сикеры? Их уничтожили после допроса?


Видимо, судьба подчиненных волновала Децимуса больше всего. И не только из жалости - сикеры, сумевшие выжить в бою с шаттлами, были ценными боевыми единицами.


- Они не только живы, но теперь еще и свободны. Два астроцикла назад в той части тюрьмы, где содержались летные альтформы, произошел бунт, закончившийся массовым побегом заключенных. Один из сикеров непонятным образом обрушил гигантский телепорт в центре астероида, а с ним и полтюрьмы в придачу. За несколько мгновений до удара, который он сгенерировал, в портал успели проскочить не менее двухсот боевых единиц. Погоня была бессмысленной, беглецы получили возможность выхода в любом конце Галактики, а координаты после разрушения телепорта засечь не представлялось возможным. Я слышал, теперь они все гуляют на свободе, вместе со своим любимым командиром Старскримом - занимаются пиратством в отдаленных системах.


- А тюрьма?


- Тюрьму расформировали, она довольно сильно пострадала. Всех военных, не приговоренных к дезактивации, массово сослали на тяжелые работы в отдаленные колонии, амнистированных отправили в промышленные резервации на Кибертроне. Бунтовщиков, как обычно - в расход.


- Я это хорошо успел прочувствовать, даже находясь здесь. Последние циклы в этой шлаковой гладиаторской казарме просто наплыв приговоренных к дезактивации бывших военных. И все говорит лишь об одном - наше общество дошло до той самой критической точки, когда восстание несогласных с позицией Сената неизбежно.


- Восстание десептиконов?


- ВСЕХ несогласных, Маркус!


Саундвейв ясно ощущает, как Астротрейн давит свой внутренний протест, инстинктивно возникший от последних слов Децимуса. Он прав, ситуация нелепа - автобот, возглавляющий восстание десептиконов, пытающийся идеалистически объединить всех несогласных. Интересно, понимал ли уже тогда командор Децимус нюансы своего двусмысленного положения. Наверное понимал, если впоследствии принял мудрое решение нацепить фиолетовую броню с соответствующим знаком на груди, закрыть лицо уродливой маской и осуществить восстание таким, каким оно и должно было быть.


- Но мы не можем начать без тебя, командор! Отдаю должное – скрыться лучше, чем ты придумал, невозможно. Но ведь ради этого тебе пришлось отдать свою свободу! Ты пленник. Я говорил с хозяином этой арены, по его словам ты - бесправный раб.


Децимус игнорирует это замечание и Саундвейв ощущает полное замешательство Астротрейна. Он видит, как трехрежимник прокручивает в процессоре всевозможные варианты спасения командора - выкуп, замена, организованный побег - ничего не годится! Сейчас Децимусу меньше всего нужен шум вокруг его личности.


«Почему?» - задумывается Саундвейв – «Ведь гениально просто любой ценой покинуть это гиблое место, закрыть лицевую пластину маской с одиноким оранжевым визором, изменить корпус… Почему он не хочет воспользоваться шансом?»


- Никогда не думал, что смогу ТАК сильно возненавидеть свой знак, - продолжает Децимус, - империя начала пожирать саму себя, если избавляется от вчерашних своих защитников. Но к шаркам этот пафос. Сегодня я спасаю жизнь одному из них, сражаясь с тобой.


- Я его знаю?


- По иронии судьбы его знает каждый. Это бывший командир танков-штрафников, прославившийся в бою на планете К-14.


- К-14 - задание по уничтожению последнего «Голоса Врага»! Командир Мегатрон?!


- Да, именно та самая планета и тот самый печально известный командир.


В свое время Саундвейв изучал свойства так называемых «Голосов Врага» - усилителей Юникрона, передающих перепрошитым десептиконам команды из центра, с самой Квинтэссы. Эти устройства посылали сигналы на огромные расстояния, заставляя перепрошитых жестоко сражаться с регулярными войсками. Ретрансляторы ставили, как правило, на планетах среднего размера, на глубине нескольких сот механометров, что бы даже атомная бомбардировка не могла повредить устройство.


- Я слышал о штурме этой планеты. Танки вступили в неравный бой, пока отряд диверсантов – тоже штрафников, деактивировал устройство.


- Это был ОЧЕНЬ неравный бой, Маркус. Мегатрон сделал все, чтобы избежать больших потерь. Он сформировал из своей бригады ударную группу и вышел из окружения. Но только для того, чтобы столкнуться с очередной подлостью Империи. После того, как «Голос» смолк, последовал приказ аэрокоммандера Октавиуса Прайма о тотальной зачистке поверхности планеты с орбиты. Это было решение, принятое в обход меня, именно оно обозначило раскол в правительстве. Диверсионный отряд подорвали прямо в шахте. Это был последний усилитель и Империя не очень-то заботилась о сохранении специалистов. Штрафники - вечный металл для переплавки. Однако, настолько массовая гибель десептиконов потрясла всех, и, что бы замять этот позорный инцидент, Сенат всех амнистировал и даже каждого представил к награде… посмертно.


- Но каким образом Мегатрон остался жив? Нереально было выжить в тех условиях!


- Мегатрона спасла его собственная уникальная броня. После бомбардировки функционирующими остались всего лишь двое – он и тот, кого он успел прикрыть, некто, по прозвищу Блицвинг. А что до наград и амнистии… в награду оба получили застенки той самой G-65, допросы, пытки, демонтаж оружия и, в конечном итоге, ссылку на шахтные работы.


- Какая несчастливая участь…


- Более чем. Он чудом выжил тогда, а потом совершенно немыслимым образом выжил здесь, где должен был погибнуть бесславной смертью еще три декацикла тому назад. Он очень упрямый, этот шарков выискрок, или очень везучий.


- Ты намерен взять его в наши ряды, командор?


- Пока не знаю, Маркус. Сейчас я просто хочу обеспечить его безопасность и понаблюдать. Жизнь учила меня задумываться над знаками судьбы. Как бы то ни было, но отсюда я пока планирую выбраться один, без Мегатрона.


- У тебя есть план?


- Да. Мой путь лежит на Квинтэссу. Это единственный способ отмыть свое имя. И тебе, как никому, это известно. Пока ты будешь выполнять основное мое задание, пройдет немало времени. Через двадцать-тридцать астроциклов хозяин этой арены продаст меня для боев на Квинтессе, а еще через пару астроциклов я официально выкуплю свою жизнь. Я хочу появиться на Кибертроне совершенно легально, не прячась. Я не хочу тайных революций, Маркус. Любой бунт и так поднимет со дна социума килотонны шлака. Моя автоботская прошивка не дает мне права утопить Кибертрон в пожаре новой войны. Противостояние будет открытым, но для него нужна еще более серьезная подготовка. Поэтому время у нас еще есть... А еще квинты посвящают лучших гладиаторов в некоторые свои тайны. Хотя тебя, я думаю, никто ни во что не посвящал, потому что я дал тебе задание беречь собственную жизнь.


- Да, это так, командор. Каковы будут твои дальнейшие распоряжения?


- Возвращайся на Кибертрон, найди десептикона по прозвищу Шоквейв.


Напряжение в цепях разведчика-телепата подскочило до критических отметок. Сначала Саундвейв решил, что ослышался, но имя звучит еще несколько раз, слишком явно. Неужели…


- Шоквейв? Редкое прозвище. Я знаю только одного Шоквейва, хозяина нескольких нелегальных арен в Каоне. Это довольно мерзкий десо-шаттл в маске и с единственным окуляром, по виду бывший военный, который когда-то очень серьезно повредил лицевую пластину. У него есть еще одна особенность – отсутствие правого манипулятора по локоть. Почему он его себе не реставрирует, ума не приложу.


- Это и есть тот самый Шоквейв - единственный во Вселенной. Тем лучше, если ты знаешь, где его найти.


- Но кто он, командор?


- Единственное, что тебе надлежит о нем знать, Маркус – это то, что он поможет тебе с подготовкой восстания. Остальное излишне. На нем завязаны координаты каждого, кого я когда-либо отсылал из имперских войск в надежде спасти. Начав подготовку, ты встретишь много старых товарищей. Сам Шоквейв может показаться тебе странным, но это тот, кому я полностью доверяю, помни об этом. Когда встретишь его – назови мое имя и передай этот условный сигнал (Децимус сгенерировал пароль в виде импульса сложной конфигурации) и поступай в его распоряжение. Этот сигнал означает, что мы можем приступать к первой фазе подготовки военного переворота, по известному плану. Следуйте ему беспрекословно и ждите моего официального возвращения.


Саундвейв прервал сеанс от ошеломления. Все его построения Шоквейв-Дэцимус в одночасье обрушились и погребли под собой уже практически выстроенную логическую цепочку. Один и тот же трансформер не может быть в двух местах одновременно. Но если, Децимус - это Децимус… То кто же такой этот шлаков Шоквейв?! И кто все-таки в действительности стоял во главе восстания десептиконов?!


Decimus by Naihaan on deviantART